суббота, 17 ноября 2012 г.

Легко ли быть молодым или о проблемах современного подростка


Легко ли быть молодым или о проблемах современного подростка
     Какие бы проблемы не волновали нашу страну, какие бы катаклизмы и перемены на нее не обрушивались, жизнь идет своим чередом, и каждый год в конце июня под звуки вальса «Школьные годы чудесные!» новые тысячи молодых людей вступают во взрослую жизнь.
     Нам взрослым кажется, что они беспечные, беззаботные и пока ничем не обремененные молодые люди. У них все хорошо, жизнь только начинается, им незнакомы проблемы взрослых.
      Так ли это? Легко быть ли молодым в современных условиях? С чем наша молодежь вступает в жизнь? С каким багажом психологических трудностей им приходится покидать школу и решать задачи взросления?  
     Известно, что подростковый возраст является в развитии личности сложным и определяющим одновременно. В это время молодые люди должны справиться с гораздо большим количеством задач развития, чем в любой другой период их последующей жизни: они должны подготовить свой уход из родительского дома, достичь признания среди сверстников, завязать дружеские и партнерские отношения, определить перспективу будущей профессии, создать собственную шкалу ценностей как основу собственного поведения. Неумение справиться с какой-либо из задач может привести к нарушениям адаптации и социализации, проявлениям отклоняющегося поведения, любым негативным зависимостям, не только токсическим, но и нехимическим. 
     Какие же наиболее актуальные проблемы возникают у современных подростков задолго до выхода из школы?
     Первая проблема, особо волнующая учителей и родителей, – снижение учебной мотивации. Казалось бы, проблема для школьников не новая, но ведь за последнее время появилось много инноваций в содержании образования, широко используются программы развивающего обучения, личностно-ориентированные подходы, тем не менее учеба уже в начальной школе – обременительна и не интересна большинству учащихся, хотя показатели интеллекта и внешняя компетентность растут, и на уроке рассуждают порой очень умно. Но к сожалению, дети воспринимают учебу формально, без удовольствия, что приводит к исчезновению основного компонента учебной мотивации – познавательной активности.
     Исследование,  проведенное на базе одной из гимназий показало, что среди учащихся 7-10 классов (опрошено 160 человек) наиболее популярны мотивы учения, имеющие практический и личностный характер (48%), обеспечивающие хорошую работу и успех в обществе, в его социальной иерархии, мотивы учения, связанные с принесением пользы для общества, называют 21%  подростков, чисто познавательные мотивы присутствуют у 26% учеников, 3% учатся за похвалу, ради одобрения, ради хорошей оценки, а 2% – чтобы  избежать осуждения и наказания. Никакой роли в мотивации обучения не играют такие мотивы как дружба товарищей, честь класса и давление со стороны классного руководителя. 
     Таким образом, только четверть с небольшим учащихся учатся ради самой учебы, ради радости познания, у большинства учеба выполняет утилитарную функцию – отбирают, что пригодится в жизни. 
     Снижение познавательной активности проявляется и в рейтинге любимых книг и телепередач. Из книг популярны «Гарри Поттер» и «фэнтези», а как показало исследование рейтинга телевизионных передач среди старшеклассников, самыми популярными являются ток-шоу типа «Окна», «Большая стирка», «Дом-2»» и т.д., только 2 человека смотрят спортивные передачи и 1 – про животных и о достижениях техники (опрошено 73 чел.). Причины, конечно же, и в перегрузке учебного плана, и в обесценивании хорошего образования, и в отсутствии неизменных жизненных ценностей, но не только.
     По мнению В. П. Зинченко, усвоение знаний должно сопровождаться «не только внешней компетентностью, но и внутренним ростом», при этом «учащимся открывается как сфера знания, так и сфера незнания, в том числе и самого себя». У учащихся должно формироваться живое личностное знание. По убеждению В. П. Зинченко, и личностное знание, и личностное понимание предполагают не только использование усвоенного и прочитанного в качестве «ценности», но и «в смысле участия понимаемого в своей жизни». Тогда образование будет выступать в качестве инструмента обретения личностного знания и соотноситься с воздействиями культуры и среды.
    
     В наше время, для которого характерны размывание жизненных ценностей, демонстрация разных общественных стереотипов и моделей поведения, наличие множества соблазнов и негативных воздействий, применение средств психологического манипулятивного давления среды в виде рекламы, средств массовой информации и пошлых образчиков массовой культуры, перед ребенком стоит задача не просто  восприятия и принятия, а осмысления всего происходящего. Пока современное образование этих задач не решает.
    
     Вообще создается впечатление, что в голове у школьников имеются два несообщающихся сосуда: в – одном  реальная жизнь, а в другом – школьная наука. Переноса школьных знаний в жизнь не происходит. Каждая из наук состоит из собственного аппарата, абстракций, методов и т.д. и их применений, преподаватели и специалисты в области этих наук хорошо понимают, что есть и то, и это, и понимают, как это все взаимодействует. Но школьник этого не знает.
    
     Возникают два варианта преподавания.
     Первый – изложить принципы и абстракции, а потом  на основе этого аппарата научить человека применять знания в жизни. Но не всегда это удается. Особенно сейчас при ускоренной интеллектуализации учебного материала, когда уже в первом классе дети решают уравнения, не научившись решать простейшие примеры на палочках, а потом в уме. 
    
     Существует и другой подход. Когда-то учили так: некто купил пять аршин сукна по столько-то и три аршина сукна по столько-то... и фунт чая по столько-то. Слишком просто? Но ведь каких высоких успехов в науке и технике добилось поколение, обученное именно так, – поколение наших дедов и отцов. Руководитель одного крупного завода, бывший выпускник Московского авиационно-технологического института (МАТИ) и в 73 года помнит, как репрессированный Главный металлург СССР, преподававший у них сплавы металлов, рассказывал: «явление кристаллизации я понял в лагере, когда дул на замерзшее стекло; кристаллизация всегда начинается снаружи!» А другой преподаватель, известный ученый-химик, увидев в экзаменационном билете вопрос про осмос, сразу спросил: «ты купаться любишь? нырял? глаза открывал? глаза резало? почему? правильно, это явление осмоса, рассказывай».   
    
     Популярное ныне обучение по методу «сначала абстракции, потом применения», приводит к тому, что за время обучения у многих школьников вырабатывается формальное и скучное отношение к учебе и знаниям, которое начинает формироваться сразу же, появляется ощущение, что школа к жизни не имеет никакого отношения,  урок надо вызубрить и сдать, а жизнь – вон она, за окном. Частично и по этой причине призывы к здоровому образу жизни, назидание о вреде наркотиков и т. п., декларируемые в школе, не переносятся школьниками в реальную жизнь, пока они не обожгутся на собственных ошибках.  
    
     Разумеется, среди учеников попадается несколько процентов тех, кто любит абстракции. Для них это, во-первых, игра, а во-вторых, с такими школьниками надо работать иначе, чтобы общество получило максимальную пользу.
    
     Но для большинства каждое правило, каждый физический закон, каждая химическая реакция, каждый исторический эпизод, действия литературных героев должны сопровождаться примерами эффективного применения в реальной жизни и соотноситься с личным опытом, познаваться, по возможности, на реальных практических примерах. Школьные курсы должны строиться на примерах и задачах из практической, понятной и интересной школьникам жизни. Взять курс информатики. Как быстро дети осваивают информационные технологии прикладного характера, набивают тексты, делают презентации, и с заметным трудом и скукой обучаются программированию, изучают историю и теорию информатики, за исключением некоторых особо талантливых.
    
     Изменение содержания образования в сторону практической жизни тем более актуально, что многие ученые говорят сейчас о кризисе фундаментальных наук и востребованности прикладных и интегрированных дисциплин
    
     Отсутствие личностного осмысления и живого личностного знания сказывается на формировании моральных суждений. После 13 лет, по исследованиям Л. Кольберга, при наличии развитого мышления может формироваться постконвенциальный уровень развития моральных суждений. Это уровень выработки личных нравственных принципов, имеющих в то же время общечеловеческую широту и универсальность, которые могут совпадать, а могут и отличаться от норм авторитетной для подростка группы сверстников. Речь идет о поиске всеобщих оснований человеческого достоинства. Жизнь рассматривается как священная с позиции уважения и признания уникальности каждого человека. По мнению Кольберга, такой уровень развития моральных суждений достигается досадно редко даже взрослыми людьми.
     Исследование отношения к правонарушениям среди старшеклассников (опрошено 246 чел.) выявило следующую тенденцию. На вопрос: «смог бы ты совершить правонарушение, если бы об этом стало известно?» лишь 4,5% опрошенных (11 чел.) ответили утвердительно, но если бы об этом никто не узнал, то уже 31% (76 чел.) согласны совершить противоправный поступок.
     Исследования ценностных ориентаций среди пятиклассников в течение 7 лет показывают неуклонное снижение стремления хорошо учиться (с 78 % до 50-45%), возрастание стремления к развлечениям (с 4% до 40%). Среди старшеклассников первое место среди ценностей занимают любовь, дружба, семья, образование (более 50-60%), в то же время весьма непопулярны труд (примерно 10%), патриотизм (8%), нравственные законы религии (3,6%), скромность, аккуратность (0%). Это является следствием социальной ситуации, которая характеризуется отсутствием целостного и позитивного восприятия жизни, исчезновением положительных современных литературных и киногероев, преобладанием негативной информации в СМИ, отсутствием личностного воспитания в школе. 
     К сожалению, учебные программы, в том числе и гуманитарного цикла, тяготеют больше к научной направленности и не затрагивают личной позиции ученика. Это формирует различные стороны мышления и интеллекта, но не оказывает заметного влияния на становление личностной позиции и моральных убеждений. А вот на Западе используется другой подход в обучении. Высоким баллом оценивается хорошо аргументированный ответ, отражающий личную позицию ученика по отношению к какому-либо событию или явлению.
     Следующей серьезной проблемой, как показывает практика, является желание как можно раньше все попробовать и испытать. В моде – поверхностность, экстрим, жажда развлечений. Этакая «ранняя социализация» при общем инфантилизме поколения. Удовольствие подросток стремится получить не от труда, глубины и содержательности во всех сферах жизнедеятельности, а от быстрой смены различных новых острых ощущений. В бездонную бочку сознания вливаются неиссякаемые потоки красиво оформленной пустоты. Воспитываются «глотатели пустот» по определению Марины Цветаевой. Наглотавшись пустоты, дух задыхается. В итоге возникает экзистенциальный голод, раннее разочарование в жизни, в друзьях, любви… А ведь в этот возрастной период, по мнению Э. Эриксона, у подростка должны активно формироваться чувства близости и интимности (но не изоляции) – любовь, дружба, а также идентичность.
     Г. Дюпон обнаружил в развитии эмоционально-аффективной стороны душевной жизни не только индивидуально неповторимый рисунок чувственности каждого человека, но и некоторые общевозрастные закономерности. Если опережать эти этапы эмоционального развития, может развиться в подростковом возрасте рассогласование личных и общественно одобряемых ценностей, результатом которого будет асоциальная или антисоциальная реакция негативизма, а также невозможность перехода к высшим стадиям развития эмоций:
–   стадии автономии, когда у подростка формируется позиция человека, отвечающего за свою судьбу, главной движущей силой становятся процессы самоопределения, минимизирующие конфликт между внешними и внутренними ценностями путем их преобразования, а не отрицания или адаптации;
–  интегративной стадии, отмеченной чувством целостности, гармонии, сбалансированности мира, которое переживается как нечто более ценное, чем сама жизнь.
     Незнание закономерностей эмоционального развития приводит к тому, что подростки стремятся к острым ощущениям, как бы беря эмоции «в долг» из ресурсов своего будущего, «взламывают сейф», а потом в душе – пустота, эмоциональный голод от обычных дел и событий и ощущение потери смысла жизни.
     Исследование суицидальных намерений старшеклассников (опрошено 163 чел.) показало, что около половины одинадцатиклассников и четверти десятиклассников хотя бы однажды не просто обдумывали попытку самоубийства, что свойственно многим в этом возрасте, но всерьез собирались покончить с жизнью, 68%  из них обдумывали эту мысль в течение последнего времени, у многих впервые мысли о самоубийстве появились в  8-9 классе.
     Основными причинами, провоцирующими на добровольный уход из жизни, являются ситуации, связанные с утратой смысла жизни (1 место), нарушениями в эмоциональной сфере (2 место),  в общении, ощущение себя неудачником.
    В одном исследовании предполагаемых жизненных сценариев среди учащихся техникума, а это вчерашние девятиклассники, с ужасом пришлось наблюдать в большом количестве наличие на неосознанном уровне навязчивых планов, связанных с насильственным уходом из жизни. Выпускники рассказывают, что в студенческой среде «модно» играть со смертью, на счету у некоторых таких игроков уже не одна суицидальная попытка, мне рассказывали об одном юноше, который уже 19 раз пытался себя убить!
     Другие исследования констатируют следующие нарушения в эмоциональной сфере и в сфере общения у подростков – наличие примерно у 30% подростков внутренней агрессивности, около 50-60% внешне проявляют те или иные формы агрессивного поведения (опрошено 197 чел.), 20% являются аутсайдерами в своих классах (опрошено 264 чел.). Четко прослеживается тенденция неприятия своей социальной роли среди подростков – внутренний инфантилизм среди мальчиков и жажда бизнес-карьеры среди девочек вплоть до отказа от материнства, что в какой-то степени навязывается СМИ и массовой культурой во всем мире. 
     Ко всем этим проблемам необходимо добавить физиологические изменения в мозге современных детей. В последние годы нейропсихологи активно обсуждают яркий популяционный синдром – синдром функциональной несформи­рованности лобных отделов, в основном левого полушария. Именно эти особенности строения мозга наблюдаются у людей, имеющих склонность к азартным играм, наркоти­кам, алкоголю, компьютерным играм. Такие дети неспособны к длительной усидчивой работе, импульсивны, непоследовательны, крайне эмоциональны.
     Обнаружить лобную несформированность не­возможно без консультации профессионального нейропсихолога. Но существуют признаки, которые должны заставить забеспокоиться: родители и педагоги жалуются, что ребенок плохо учится, отвлекается, ничем не интересуется. Тратит на домашние задания по 5 часов, а если его контролируют – хватает и одного. Решает арифметическую задачу без проверки. Половину слов не дописывает, пропускает буквы. Глаза абсолютно отсутствующие. Склонен упрощать поставленные задачи. Им­пульсивен. С трудом описывает свои эмоции. Хотя многие из этих признаков могут быть вызваны и иными причинами, но возможно, такой ребенок принадлежит к новой генерации людей с бо­лее примитивным строением мозга. Это от­клонение так распространено, что может считаться нормой.
     Причин  множество – и экология, и вредно­сти во время беременности, и некоторый гендерный перекос в цивилизо­ванных социумах. Но многие специалисты считают, что основной причиной, видимо, является ранняя искусственно организованная интеллектуализация детей, т. е. опережение естественного умственного развития ребенка. Опять проявляется эффект «взломанного сейфа», отбирая энергию из ресурсов ребенка на решение уравнений в первом классе, мы обесточиваем систему его нравственного развития, усвоения общечеловеческих этических норм и законов. Получается, что и умственное развитие происходит не по правилам – абстрактное мышление начинают развивать раньше, чем сформируется наглядно-образное и наглядно-действенное – и для нравственного развития упускается сензитивный (наиболее восприимчивый) возраст. В итоге часто приходится наблюдать двуличие в поведении подростков, на словах или в присутствии взрослого они декларируют «правильные» ценности, а на деле и в общении друг с другом – совершенно другие.   
     Деградирует ли человечество или совершенствуется с появлением лобной несформированности – пока не ясно. Ясно только, что вошедшие в моду неформальные тусовки, гомосексуализм, компьютерные игры, общение на чатах в интернете и прочее не случайны. Психологов уже давно интересует, в чем причина, например, привлекательно­сти телевидения и видеоигр для подростков – ведь книги, театр, музыка и прочие виды искусства продолжают развиваться. Но ны­нешние подростки предпочитают им более примитивные – с точки зрения нагрузки на мозг – способы времяпрепровождения. Как ни странно, повинны в этом вовсе не телепродюсеры или создатели компьютерных игр. Они лишь используют естест­венные интересы подрастающего поколения, спрос рождает предложение. 
     Например, во многом такая популярность компьютерных игр обусловлена тем, что они разрабатываются с участием профессиональных психологов, ко­торые на начальном этапе разработки изучают вкусы будущих потребителей и отбирают привлекательные сюжеты, а на конечном этапе специальным образом тестируют игры. Билл Фултон, возглавляющий группу пользовательского тестирования компании Microsoft, рассказывает, что они используют методологический опыт психологической науки за последние 70 лет. Их группа состоит из 30 профессио­нальных психологов, которые для каждой игры разра­батывают свои алгоритмы тестирования привлекательности игры. В предварительных тес­тах участвуют примерно 1200 человек, также имеющих психологическое образование и играющих в компьютерные игры. Причем все психологи по несколько лет обучались на факультетах прикладной или экспериментальной психологии. Только после того, как все недостатки игры устранены с учетом пожеланий игроков, начинается тестирование обыч­ными геймерами.
     Попробуй психика ребенка противостоять всем психологическим ловуш­кам!  Ведь все его мечты, фантазии и желания осуществлены профессионалами самым наилучшим образом. Рынок диктует свои условия, нередко разработчики (скорее даже из­датели) создают игры не для развития и совершенствования игрока, а получения сверх­прибыли, играя на самых низших побуждениях человека, вызывая проявления зависимости. 
     Таким образом то, как устроен мозг индивида, определяет его увлечения, наклонности, и в то же время эти увлечения и на­клонности диктует нам общество, а значит, общество участвует в эволюционных процес­сах, определяя особенности строения нервной системы.
     К примеру ставшая уже обыденным явлением реклама критически может восприниматься только много читающими людьми, у которых хорошо развито левое полушарие, чем младше дети, тем более буквально они ее воспринимают, многие родители, имеющие маленьких детей отмечают, как жадно они замирают у телевизора, когда начинается рекламный блок. В результате подрастающие дети, да еще с вышеуказанными особенностями строения мозга будут отличным объектом для любых манипуляций массовым сознанием.
     Так и напрашивается мысль, что для этого и насаждаются всевозможные чужеродные для отечественной педагогики, педагогической философской мысли и нашего менталитета образовательные «реформы и инновации», приносящие лишь зазубривание никому не ненужных без осмысления гор фактов и формул по необъятному количеству предметов, интеллектуальную дрессуру, которую детские умы отвергают, лишь получив оценку.
     Да, можно ввести уже в программу начальной школы элементы высшей  математики и теории графов, наречия и разбор предложения, экономику и информатику. А зачем? Ведь от этого грамотнее дети не становятся, как честно разбогатеть не понимают и в магазин ходят с калькулятором? Может быть, лучше бы их научили ценить тайну жизни, мир, здоровье, любить Родину, семью, учителя, помогать и уважать друг друга? Ведь дутое величие человека, информированного обо всем, кроме того, зачем ему жить оборачивается его ничтожеством. А управлять ничтожеством не так уж трудно В том числе и продавцам дурмана. 
     Нельзя забывать, что умственный интеллект формируется на базовых основах, не затрагивающих чувства и эмоции, при этом мало развивается социальный интеллект. В последнее время внимание ученых привлек так называемый синдром Аспергера или синдром ученых. Люди, страдающие им, имеют ярко выраженные способности к обучению, но в то же время выказывают в той или иной степени неспособность к контактам с другими людьми. Такие дети начинают рано связно говорить, причем часто бывают до умиления рассудительны в своей болтовне. Однако знания, быстро усваиваемые ими, редко используются для общения с другими детьми. Синдром передается по наследству и количество страдающих им увеличивается.
     Лекарства против этой болезни нет. Медики могут подавлять таблетками лишь сопутствующие ей проявления: депрессию, шизофрению, повышенную агрессивность. Определенно помогает лишь раннее целенаправленное воспитание у ребенка навыков общения с другими людьми. В качестве примера можно привести историю одного мальчика, которого пришлось наблюдать в течение уже 9 лет – необыкновенно умный, с хорошо поставленной речью, он ухитрялся так «общаться» с одноклассниками, что кусал их до крови, надевал им на голову полиэтиленовые мешки, кидался с перочинным ножом. Только лечение у психиатров помогло как-то выровнять эти перекосы в его развитии, снизить агрессивность.
      К сожалению, в решении проблем многим современным подросткам мало чем может помочь семья. Социальные неурядицы, стремление у кого-то к высокому финансовому благополучию, а у кого-то необходимость простого физического выживания порождают нестабильность в семье – участились случаи нервных срывов у матерей, алкоголизма не только у отцов, но и у матерей, разводов. В этом году  мне пришлось познакомиться с первоклассником, у которого в праздник 1 сентября хоронили мать, покончившую с собой. А до этого он уже пережил в 3 года смерть отца, тоже покончившего самоубийством.
     Становятся обыденным явлением неполные семьи с присущими им специфическими особенностями. Современная семья все больше перекладывает воспитание ребенка на плечи школы. Например около 90% будущих первоклассников уже записаны родителями в группы продленного дня, при этом около 50% мам не работают. Определяют детей и в художественные студии, и на занятия музыкой и танцами одновременно, лишь бы весь день были заняты до упаду. Уроки учат до ночи, а когда у ребенка начинается срыв от перегрузки, удивляются, почему он неадекватно себя ведет и не выдает высоких результатов, чтобы мама им гордилась.
     Поскольку родители заняты своими проблемами, семья, даже внешне благополучная, зачастую не выполняет своего главного предназначения – обеспечения психологической безопасности своим членам и полноценного эмоционального общения.Необходимо отметить, что у родителей нет навыков воспитания детей с учетом проблем современного социума, так как они воспитывались в другой социальной ситуации. Многие так и считают – мы выросли, и они вырастут. Конечно, чрезмерная опека не нужна, ребенок должен вырабатывать собственный иммунитет к негативу, но и без родительской заботы в его голове и сердце ничего хорошего может не произрасти, как без ухода сад дичает. 
     Все это, естественно, самым отрицательным образом сказывается на становлении подростка, усугубляя неврозы различной этиологии, подростковую депрессию и даже шизофрению. Из вышесказанного очевидно, как  необходима  психологическая поддержка ребенка именно в школьный период жизни, что может уменьшить риск зависимого и отклоняющегося поведения.
     Конечно, изменить социальную ситуацию в стране, излечить отклонения в мозге мы пока не в состоянии, но кое-что улучшить в наших силах. Необходима психологизация школьной среды, внедрение достижений психологической науки во все сферы школьной жизни от учебной до воспитательной. Подросткам нужны как теоретические знания в области психологии, так и практические навыки по их применению.
     Для этого можно использовать различные уже известные и апробированные формы работы – уроки психологии, интегрированные уроки психологии с предметами общеобразовательного цикла, тренинги, классные часы и массовые воспитательные мероприятия с участием психолога. Большое внимание необходимо уделять психопрофилактике девиантного поведения, нужны семинары для учителей и беседы для родителей по различным проблемам подростков. Для отслеживания проблем необходимы постоянные мониторинговые исследования. Для этого в школах нужна целая творческая группа психологов различной специализации.
     Но для оказания более эффективной психологической поддержки подростков и их семей каждому городу необходимы и общедоступные психологические центры интеллектуального и личностного развития с хорошей материально-технической, методической и диагностической базой, оснащенные по последнему слову науки и техники, укомплектованные сертифицированными специалистами, обученными в российских специализированных центрах и владеющими методами различных современных направлений психокоррекции, которые стали бы настоящими помощниками школьным психологам и любому желающему. В настоящее время неплохо было бы хотя бы расширить штат школьных психологических служб до 5-7 специалистов разных направлений, ведь профессиональную подготовку психологов осуществляют многие университеты страны.
     Но пока в большинстве школ есть только 1-2 психолога, которые не успевают отследить и помочь каждому подростку лично.
     И под звуки школьного вальса они уходят со школьного двора во взрослую жизнь со своим иногда так и не разрешенным грузом проблем, взращенных в «чудесные школьные годы».
     Так легко ли быть молодым?
http://ricolor.org/rus/5/por/1/  




Комментариев нет:

Отправить комментарий